vendigo1989 (vendigo1989) wrote in russiantowns,
vendigo1989
vendigo1989
russiantowns

Category:

Июль 2018. Месяц на Севере. Ворзогоры

Закончив прогулку по городу Онега, мне нужно переправиться на другой берег Онеги, а затем преодолеть около 28 км до старинного поморского села Ворзогоры. На другой берег ходит рейсовый теплоход "Заря", совершающий 8 ходок "туда-обратно" в день (отправление от порта Онеги в 7,8,9,12,14,16,18,21 часов).


Виды на Онегу с воды. Виден шпиль колокольни Троицкого собора и огромный створный знак на берегу



Спустя 15 минут и 40 рублей я в поселке Легашевская, на другом берегу. Заранее заказанная "буханка" уже ждет меня на берегу. Цена у всех немаленькая - 1000 рублей в одну сторону. Я обзвонил около пяти местных водителей (телефоны легко найти ВК и интернете), но цена у всех фиксированная. Идти же пешком почти 60 км по абсолютно неинтересной дороге, без источников воды, совсем не хочется.
Большинство пассажиров - местные жители, часть же отправляется на автобус до близлежащего лесопильного поселка Поньга. Проезжаем его и мы. Здесь достаточно мрачновато: бараки, бревна и опилки, остовы машин и ржавеющая техника



От Поньги до Ворзогор ведет однообразная грунтовка через леса и топи. Похожая дорога пешком была у меня в начале лета на Воттоваару


Само село Ворзогоры притаилось среди болот и лесов. И если город Онега еще глядит на устье одноименной реки, то Ворзогоры стоят уже на берегу Белого моря. А 3000 лет назад везде здесь еще плескалось море, а гора, на которой стоит деревня, была необитаемым островом.

О существовании названия есть две версии. С языка коми, "ворзо" - нетронутый лес. А русские поселенцы добавили слово "горы" из-за рельефа местности. Вторая же утверждает, что название произошло от присказки "вор за горы". Потерпев в 1612 году поражение под Москвой, поляки и литовцы отступили на север. Интервенты или "воры", как их называли, достигли Сумского острога и значительная их часть осталась в месте, где сейчас село Ворзогоры. Мне больше нравится первая, на Русском Севере в названиях часто встречается соединение угро-финских и русских слов. В пользу нее свидетельствует и ударение на первый слог: ВОрзогоры

Ворзогоры существуют с 16 века. Село состоит из двух деревень: Кондратьевская и Яковлевская. Еще одно предание говорит о том, что в давние времена два государственных преступника, два брата Кондрат и Яков бежали от крепостного права, от солдатчины. Они основали две деревни в полверсте друг от друга, которые были названы по именам братьев.

Первая в кусте деревень - Яковлевская. Здесь я и прошу меня высадить, договорившись с водителем о встрече у церквей, через 4 часа, чтобы успеть на последнюю переправу обратно.




Злые беломорские гуси на дороге


Сворачиваю к морю. Здесь начинается некоторое подобие тундры, растительность почти исчезает. Обусловлено это, видимо, не столько климатом, сколько намывным слоем песка с пляжа, в котором ничего не растет



Валяются в траве какие-то ржавые железки


А вышел я здесь, чтобы осмотреть спрятавшуюся в лесах кладбищенскую церковь Зосимы и Савватия(1870)



Удивительно, но она не заперта, и я захожу внутрь





Забираюсь на колокольню






Рядом с часовней стоит памятный камень с родословной ворзогорцев. Есть тут и знакомые имена


На горизонте уже возникла Конратьевская с ее знаменитым ансамблем-тройником Никольской церкви


По пути встречается интересный амбар(XVIII в). Особенно удивляет меня его фундамент, вижу такое в первый раз


Вот, наконец, я и в деревне Кондратьевской. Первый объект осмотра, конечно, упомянутый выше тройник, единственный на беломорском береге. Зимняя Введенская церковь(1793), колокольня (XVIIIв), и наиболее древняя Никольская церковь (1636).




Церкви закрыты, а вот дверь колокольни распахнута настежь, и я не преминул этим воспользоваться


Раньше на колокольне было 12 колоколов. Колокольный звон был слышен даже в Онеге. В 20х годах XX века колокола были сброшены для переплавки. При транспортировке в Онегу, поднявшийся шторм опрокинул лодки и люди, перевозившие колокола, погибли.


Отсюда открывается и отличный вид на деревню Кондратьевская и окрестности. В конце 19 века в селе было 1177 жителей, которые проживали в 180 дворах. Жители выращивали табак, варили брагу, изготавливали сети из конопли. Были построены две ветряные мельницы, кузницы, овины, амбары. Также славились Ворзогоры и своими корабельными мастерами. Очередная легенда гласит: "бороздя моря и океаны на своих кораблях, ворзогорцы впервые завезли на север картофель и распространили его повсеместно. Сначала суда строили целиком из дерева; даже гвозди для крепления частей корабля были деревянные. В 90-х же село начало приходить в упадок: развалился местный колхоз, люди стали потихоньку разъезжаться. Однако село и сейчас вполне живое и выглядит прекрасно.





За лесами сплошные болота. Изначальный мой план включал поход туда, к Нименьге и Малошуйке, Унежме и Нюхче, но, подумав, я решил отложить эту часть похода на следующие разы


Никольская церковь в полный рост.
Когда решено было уничтожить купола на храмах, нашелся только один человек, который согласился подрубать их на крыше, а снизу веревками их сбрасывали комсомольцы. Когда остались последние два купола, с крыши храма он увидел свой загоревшийся дом. Бросив свое занятие, он побежал к дому, зашел внутрь, чтобы взять что-то ценное, но так и не вышел. С тех пор уже никто не хотел подрубать оставшиеся купола. В 2008-2010 проектом "Общее дело. Возрождение деревянных храмов Севера" были отреставрированы два старых купола и установлены три новых,перекрыта крыша, восстановлена алтарная "бочка". Также были отлиты и новые колокола для колокольни. В реставрации принимали участие мастера из Москвы, Онеги, а также местные жители


Кстати, именно из Ворзогор основатели-активисты этой известной организации: отец Алексей и его жена - художница Татьяна Юшманова. Началась история "Общего дела", когда Татьяна увидела, как один из местных жителей своими силами реставрирует колокольню.

Введенской церкви повезло меньше, она осталась без куполов, и долгое время использовалась как клуб. Надеюсь, доберется реставрация и до нее


Закончив осмотр церквей, иду по деревне в направлении моря.
Какой-то погреб или просто амбарчик из железа и дерна


Гусиная тема явно популярна в деревне


Памятный знак полярному капитану Григорию Ивановичу Поспелову, уходившему в плавания отсюда


Дотопал до спуска к пляжу. Сейчас в самом разгаре отлив, поморы называют это словом "куйпога". Но уже совсем скоро вода начнет прибывать



Пляж почти пустынен, только по малой воде ходят двое подростков, мальчик и девочка. Не хочется им мешать, но мне скоро уезжать, а они местные, поэтому просто иду дальше по пляжу


На воде из сетей составлен крест. Мне кажется, это больше декорация(но декорация атмосферная), нежели реальная ловушка. Особенно учитывая то, что лов сетями здесь запрещен и карается немалым штрафом


Лес, море и песок сочетаются очень необычно, и выглядит это местами как тропический пляж. Хорошо, что при строительстве судов не был вырублен весь лес, иначе Ворзогоры постигла бы судьба Кузомени или Куршской косы - погребение под слоями песка и постоянная борьба с дюнами.




Брожу по обнажившейся песчаной косе. Иногда мне составляют компанию чайки


И вот начинается прилив. Я немедленно лезу купаться. Вода в море несравненно холоднее, чем в озерах (но все же теплее, чем будет позже на островах архипелага Кузова и Соловки)



На берегу рыбацкий шалаш из сухих веток и плавника. Впрочем, может и не рыбацкий, а возведенный какими-то романтиками. По мне так сложно придумать более романтичное место, чем шалаш на пустынном песчаном берегу Белого моря,на закате дня.



ПлАвником(то есть выброшенными прибоем кусками дерева), а также высохшими и хрустящими под ногами водорослями щедро покрыт весь пляж. Пришли люди, и запалили из всего этого на пляже костерчик, пытаясь согреться после купания



Руки в этом путешествии у меня уже неплохо загорели, особенно на фоне контраста с выбеленной ветрами и соленой водой деревяшкой


Возвращаюсь назад в деревню. Видно, что песчаный язык, который я видел еще полтора часа назад, когда пришел сюда, почти полностью скрылся под водой


Солнце склоняется к закату, и мне пора поспешить в деревню. Водитель уже ждет меня у церквей.


Назад к переправе мы доезжаем еще быстрее. Если дорога в Ворзогоры прошла почти в полном молчании и при музыкальном сопровождении, то на пути обратно мой водитель, Саша, разговорился. Я рассказываю о своем путешествии, а он о жизни в Поньге. Говорит, что при наличии сапог, я вполне мог бы пройти Нименьгу и Тапшеньгу у их устья по малой воде. Сетует на то, что рыбной ловлей заниматься сейчас сложно: установленные рыбнадзором квоты небольшие, получение лицензии осложнено излишней бюрократией, а установка сетей карается рыбнадзором на катерах. Впрочем, эту песню я слышу от рыбаков Белого моря не первый раз.

На причал мы прибываем сильно заранее, и у меня есть время понаблюдать за местной жизнью, а также поснимать закатывающееся в Онегу солнце.
У пристани место тусовки местной молодежи





И еще одно крайне любопытное явление, которое можно заметить уже на предыдущих фотографиях. На закате, над Онегой вдруг появляется огромное количество белых бабочек, мне неизвестных (поденки?). Их правда много. Очень МНОГО! В воздухе почти сплошной шевелящийся ковер.




Некоторые падают на землю и дергаются в агонии


Собака офигевает от происходящего и пытается охотиться на них


Теплоход спешит на помощь, забрать меня из этого маленького уютного чертога Вельзевула


И вот, после заката, я снова в Онеге, возвращаюсь по темным улицам в свой гостевой дом. Ворзогоры - просто дивное место, и я сильно жалею, что не продолжил поход по поморским селам, как собирался изначально, или хотя бы не пожил немного в палатке на этом идиллическом, райском берегу Белого моря. Впрочем, в ближайшем будущем беломорских берегов у меня еще будет немало...
Tags: Архангельская область
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments