Merlu (valuh) wrote in russiantowns,
Merlu
valuh
russiantowns

Categories:

Кологрив. Часть 3. Краеведческий музей (2007).

30 августа 2007

Здание музея, которое могло быть вокзалом, если бы железная дорога прошла через Кологрив.


Кологрив - удивительное место! Два выдающихся художника, "король акварели" Ладыженский и гениальный Честняков, "похоронили" здесь своё творчество!

Геннадий Александрович Ладыженский (1853-1916) родился в Кологриве. В 1882 году, после окончания Академии живописи в Санкт-Петербурге, он оказался в Одессе, где стал преподавать в художественном училище и гимназии. В 1910 году ему присвоено звание академика живописи. В Одессе он собрал ценнейшую коллекцию живописи и антиквариата для будущего музея в Кологриве (мечте всей его жизни). В 60 лет уйдя в отставку, он в 1914 году вернулся в Кологрив. Всю свою коллекцию и всё своё творчество (более 1000 картин, рисунков, эскизов) он привёз в родной город, не подарив ничего ни Одесскому художественному училищу, где проработал более 30 лет, ни ни Одесскому музею изящных искусств, в устройстве которого художник принимал активное участие. Ныне лишь несколько картин находятся в Третьяковке, Русском музее, музеях Одессы, Костромы, Баку и ряда других городов. В Кологриве брат живописца купил дом для коллекции. После смерти Геннадия Ладыженского на основе его коллекции был создан городской музей, первым директором которого был сын родного брата художника.

Могила Ладыженского рядом с музеем.


Кологривские картины из творческого наследия Ладыженского.

Когда-то до Кологрива ходили даже пароходики.


Унженские пейзажи.




Плоты на Унже.


Из коллекции Ладыженского.

Восточный мангал, китайская шляпа...


Оружие.








Портрет цесаревича Павла Петровича.


Значительная часть музея посвящена другой знаменитости Кологрива - Ефиму Честнякову (1874-1961).



Честняков Ефим Васильевич родился в крестьянской семье в д. Шаблово недалеко от Кологрива. С детства у него проявилась страсть к рисованию. После окончания Кологривского уездного училища получил финансовую возможность (стипендию московского купца Попова) учиться на народного учителя в селе Новом Ярославской губернии. После окончания учительской семинарии работал учителем в селе Здемирово под Костромой, а затем и в самой Костроме.









С 1896 года стал учительствовать в селе Углец Кинешемского уезда. Село входило в состав одного из крупнейших в России Вичугского-Кинешемского фабричного района. Здесь кипела жизнь, много было интеллигенции, купечества, чиновничества. Талант Честнякова был замечен и ему рекомендовали учиться ремеслу художника. Кто-то в Петербурге вышел на Репина и показал работы Честнякова. Репин ответил: «Несомненные способности! Хорошо, если бы нашлись люди, могущие оказать ему поддержку! Со своей стороны согласен принять его в свою студию на Галерной…».









После положительного отклика Репина начался сбор народных средств, Е.Честняков увольняется из учителей. Шесть лет Ефим Честняков постигал искусство художества и все эти годы он учился на народные деньги, посылаемые из Вичуги и Кинешмы. Денег хватало не только на жизнь в столице, но и на то, чтобы значительную часть посылать родным в Шаблово.









В 1905 году, в лихую годину первой русской революции, когда Академия художеств прекратила занятия, Честняков уехал в своё родное Шаблово, которое словно болото надолго засосало Ефима. Вскоре из Вичуги забеспокоились - почему Ефим не продолжает учёбу? Ведь ему по-прежнему посылались деньги (перевод денег прекратился лишь в 1908 году). Некоторое время Ефим мог плодотворно творить - ещё были закупленные холсты и краски. Когда возникли проблемы с живописью, он увлекся лепкой из глины, созданием своего знаменитого Кордона, а также стал пробовать себя в литературе (роман в стихах, сказки).









В начале 1912 года он узнал о первом Всероссийском съезде художников, прошедшем в Петербурге. Ефима вновь потянуло в столицу. Хотелось не только продолжить учёбу, но и показать своё новое творчество. Но денег на такую поездку не было и Ефим написал письмо своим вичугским меценатам из рода фабрикантов Разорёновых. Через некоторое время деньги поступили, но из-за крестьянских забот поехать в Петербург Ефим Честняков смог лишь в начале 1913 года.









В Петербурге Ефим стал заниматься в академической мастерской профессора Кардовского в качестве частного ученика. Несколько раз был в "Пенатах" в гостях у Репина, показывал картины, скульптуру, читал сказки, которые Репину очень понравились. В начале 1914 года сказки Честнякова были опубликованы в двух изданиях. А скульптуру ему даже рекомендовали показать для Эрмитажа, но он отказался. Начавшаяся война пресекла все творческие планы в столице. Он вновь уехал в Шаблово и на этот раз навсегда. Привезенные в Шаблово краски-холсты позволяли какое-то время заниматься живописью, да в первые годы после революции был всплеск творить для "новой жизни". А в целом это была медленная творческая агония и всё большее беспокойство за судьбу своего творчества, гибнущего от времени и условий...









Лишь случай и подвижнический подвиг реставрационной мастерской Саввы Ямщикова вырвали из небытия художника Честнякова и его замечательное творчество.

Можно заметить удивительные параллели в судьбах Ладыженского и Честнякова. Оба, уроженцы здешних мест, стали учительствовать вдали от родного дома. Оба учились в Академии Художеств. Оба слыли чудаками и нелюдимами. Оба были с сильным чувством собственнического инстинкта к своему творчеству: у Честнякова пресловутый принцип "непродажности картин", у Ладыженского дополнительно вылилось это к страсти коллекционирования. Из-за этого инстинкта их творчество и коллекции были на грани уничтожения: найденное наследие Честнякова было в ужасном состоянии, а наследие Ладыженского мог уничтожить пожар... И Ладыженский, и Честняков окончательно вернулись на родину в 1914 году. Оба умерли там же, где и родились: Ладыженский в Кологриве, Честняков в Шаблово.









Кордон, который был...





И жалкие остатки Кордона...












Гармошки.


В Петербурге в мастерской.




Кадр на память.


В Кологривском музее также представлено творчество другого местного уроженца скульптора Андрея Соболева.
















Другая знаменитость, связанная с Кологривом - революционер и крупный государственный деятель Исидор Любимов (1882-1937). Родился он в Кологривском уезде, ныне на территории Нейского района (создание которого пролоббировал Любимов). Ближайший друг и сподвижник Фрунзе, его правая рука. После смерти Фрунзе - один из опекунов его детей (вместе с Ворошиловым и Енукидзе). До февральской революции - революционер-подпольщик, несколько раз сидел в тюрьме и был в ссылке. Вскоре после февральской революции Председатель Совета рабочих и солдатских депутатов г. Минска, с сентября 1917 года - последний городской голова Иваново-Вознесенска (здесь большевики к власти пришли вполне легально и выбрали своего "мэра"). Один из отцов-основателей Иваново-Вознесенской губернии. После Фрунзе, ушедшего на фронта гражданской войны, стал председателем исполкома губернии. В дальнейшем был организатором кооперативного движения (1926—1930), руководителем внешней торговли (1930—1931), наркомом лёгкой промышленности СССР (1932—1937).



Любопытно, Исидор Любимов, как и Ефим Честняков, тесно связан с Вичугой (я не случайно на этой теме акцентрирую внимание - просто это моя малая родина). В Вичуге Любимов встал на путь революционной борьбы, здесь он вместе с Кагановичем вел переговоры с рабочими во время Всеобщей Вичугской стачки в 1932 году, при нём в 1935 году прославились вичугские ткачихи Виноградовы. Его правой рукой многие годы был вичужанин Климохин.







С одной стороны от Фрунзе сидит Любимов, с другой - упомянутый Климохин.


На этом репортаж из Кологривского музея закончен. Следующий отчёт будет вновь посвящён Ефиму Честнякову - это будет поездка в Шаблово в 2007 году.
Tags: Кологрив, Костромская область
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments