April 11th, 2020

ural

Дигора

Город, райцентр в Северной Осетии с населением 10 тысяч. "Столица" дигорцев, субэтноса осетин, имеющего свой язык.
Дигора основана в 1852 году как аул Вольно-Христиановский, затем село Новохристиановское, позже, до 1934, Христиановское. Город с 1964.



Collapse )

Самара деревянная. Часть 1

Самара деревянная безусловно уступает таким городам, как Вологда или Томск. Здесь нет целых кварталов, состоящих из сплошных шедевров. Однако среди крупных городов, не являющихся историческими, деревянная архитектура в Самаре сохранилась очень неплохо. Мне удалось собрать воедино почти все интересное на эту тему, хотя часто возникающие в прошлом пожары не оставили нам возможности увидеть деревянные дома старше второй половины 19 века. Съемка не совсем свежая, по состоянию на 2018 год.

Collapse )

ЛАЛЬСК I



       По прямой от Москвы до Лальска около восьмисот километров, но это, если по прямой, по которой до него не доехать. Если же по железной дороге, то куда больше тысячи. Удобнее всего сначала до Нижнего, а потом из Нижнего на воркутинском поезде до станции Луза, а уж от Лузы до Лальска всего три десятка километров, но автобус их проходит часа за два с остановками. На такси быстрее, но тоже неменьше часа, потому как дорога до Лальска грунтовая, разбитая лесовозами, осенью и зимой вообще почти непроходимая, а зимой, хоть и проходимая, но похожа на обледенелую стиральную доску и ехать по ней надо осторожно переставляя колеса. Аварии, как рассказал мне словоохотливый таксист из Лузы, случаются часто. Недавно вот автобус перевернулся, были жертвы… Он о многом еще рассказывал – о том, что самые высокие заработки в районе на лесоповале, но это всего несколько месяцев в году да и не всем везет устроиться на такую работу, о том, что большая часть тех, кто работает здесь, вкалывает без продыху на лесопилках, что уезжают на Север и в Сибирь добывать нефть и газ, что половина района «сидит на стакане»… Collapse )

ЛАЛЬСК II



       Порой случалось удивительное. В Устюге летом пятнадцатого года при пожаре сгорела церковь Св. Симеона Столпника и прихожане Лальской Богоявленской церкви с разрешения архиепископа Великоустюжского и Тотемского Иосифа подарили устюжанам верхний этаж своей старой деревянной церкви и этот второй этаж в разобранном виде сплавили по реке Лале в реку Лузу, а из Лузы в Юг и так привели свой подарок в Устюг. Collapse )

ЛАЛЬСК III



       В девяностом году ни с того ни с сего случилось единственное в истории Лальска землетрясение. В описи Воскресенского собора об этом событии сказано: «Мая с 24 на 25 число по полуночи в 4 часу трясение или колебание земли здесь в г. Лальске весьма чувствуемо было; кратко, а сильно; так аки бы волнами от запада к востоку провождало, на подобие волн землю колебало». Надо думать, что большинство лальчан это землетрясение просто проспало.
       В том же году купец Афанасий Максимов объявил городской Думе, что его покойная сестра Татьяна Юрьева, та самая, что завещала пятьсот рублей местной богадельне, передала ему перед смертью тысячу рублей на постройку на городском кладбище каменной церкви во имя Успения Божией Матери. Из этих денег он уже истратил четыреста рублей на кирпич и камень, но полагает, что оставшейся суммы будет недостаточно для строительства церкви и просил городские власти привлечь пожертвования крестьян окрестных сел и деревень, состоящих в приходах лальских городских церквей. Деньги собрали, церковь построили и до сих пор она стоит на городском кладбище.
       При всей ограниченности средств в девяносто втором году все же смогли сделать деревянную мостовую из брусьев длиной почти в шестьсот саженей или в тысячу триста метров. Причем делали мостовую вскладчину все домовладельцы: крестьяне – тридцать саженей, духовенство – тридцать пять саженей, чиновники и военные – двадцать четыре сажени, а все остальное пришлось на долю купцов и мещан.
       Многие лальские мещане и купцы, хотя и были по своему статусу горожанами, предпочитали жить в уездных деревнях, чтобы как можно меньше принимать участия в общественных городских делах и, тем более, на них тратиться. По повесткам лальской городской Думы они тоже являться не спешили. В связи с этим Наместническое Правление просило Лальский земский суд выслать в Лальск всех проживавших в уезде мещан и купцов. Выслать в город из деревни… Советским колхозникам такое и в самом сладком сне не приснилось бы.
       И снова события, которые нужно рассматривать в микроскоп. В девяносто первом году начальник лальской воинской команды прапорщик Дерунов написал донос на городничего. Будто бы городничий чинит жителям города разного рода притеснения. Городничий в ответ испросил у жителей города то, что сейчас назвали бы вотумом доверия. Не просто так, а чтобы с этим вотумом в руках идти к вышестоящему начальству, то есть к самому генерал-губернатору Кашкину. Лальское городское общество в этом вотуме, который тогда назывался приговором, сообщало генерал-губернатору «что здешний г. Городничий с самого вступления его в должность, 19 Сентября 1780. г., со всяким доброхотством и человеколю6ием к гражданству, как долг кроткого и снисходительного начальника зависит, и обид ниже кому либо из частных людей во все его здесь событие не происходило… и под начальством какового добронравного градоправителя и впредь быть все единогласно желаем… что же касается до г. прапорщика Дерунова, здешним обывателями кроме обид и всякого недоброхотства, каковые сначала его здесь нахождения все и описать невозможно, никаких порядочных свойств не видится». Генерал-губернатор, получив от лальской Думы такую бумагу, высказался в том смысле, что Дума не имеет права одобрять или порицать действия правительственных чиновников. Ждали приезда самого Кашкина в Лальск и даже стали собирать деньги на его прием. Решили собрать двести рублей, из которых купечество должно было дать сто тридцать, а остальные семьдесят мещанство, но Кашкин не приехал и чем кончилась ссора между городничим и начальником воинской команды неизвестно. Зато известно, что городская Дума, беспокоясь о том, что в Лальске мало ремесленников, предложила мещанскому обществу послать в Архангельск или другой город для обучения трех мальчиков. Мещане города Лальска выбрали Ивана и Григория Норицыных и Виссариона Шемякина, о которых всему городу известно было, что они «праздношатающиеся». Кончилось все тем, что родители их не отпустили. Еще известно, что на общем собрании лальских мещан Ивана Гузнищевского по приговору Вологодской Уголовной палаты городничий наказал плетьми за просрочку паспорта и оштрафовал на шесть рублей за небытие у исповеди в течении трех лет. Еще известно, что на должность городского лекаря определен отставной штаб-лекарь Игнациус, который и не думал приезжать в этот медвежий угол – штаб-лекарь жил себе в Великом Устюге, а в Лальск должен был приезжать по требованию. Collapse )

ЛАЛЬСК IV



       В восемьсот девяносто восьмом году «за усердную и полезную деятельность по учреждениям Министерства народного просвещения» Иван Степанович Пономарев, окончивший лишь начальную школу в Лальске и уездное училище в Устюге, был награжден серебряной медалью, а через двенадцать лет «золотой медалью для ношения на шее». Медалей у Пономарева было несколько. Еще одной, бронзовой, он был награжден в девяносто седьмом году за руководство переписью населения в восточной части Устюжского уезда.
       В восемьсот девяносто первом году построили больницу, где работал фельдшер, а доктор, как и сто лет назад, приезжал время от времени из Великого Устюга, где он постоянно проживал.
       Пономарев обращал свое внимание на все. Он, к примеру, предложил открыть в Лальске общество взаимного страхования имущества от огня. На это гласные согласились, поскольку Лальск, как и все деревянные городки очень страдал от периодических пожаров. Открывать городскую библиотеку в Лальске хотели не больше, чем открывать училище. Надо сказать, что ни уездным, ни губернским начальникам библиотека в Лальске тоже была не нужна. И все же Пономарев добился ее открытия. В разрешении на ее открытие, выданном в начале восьмидесятых годов, так было и записано «под личную ответственность купеческого сына Ивана Степановича Пономарева». Когда в девяностые годы в городской библиотеке оказалось уже довольно большое количество книг, Иван Степанович организовал переплетную мастерскую, приобрел необходимый инструмент и пригласил из Великого Устюга переплетчика, который за два года работы переплел не только изрядно потрепанные библиотечные книги, но и книги некоторых жителей Лальска. Жил и работал переплетчик все это время в доме городского головы. Только в конце восьмидесятых годов в Лальске была открыта еще одна библиотека – для священников, чтобы «дать духовенству округа возможность дополнять и расширять приобретенные в учебных заведениях знания и следить за развитием богословской науки и христианского просвещения». Светских книг там практически не имелось, а газеты были и вовсе запрещены. Вообще за недозволенной литературой следили внимательно. В девяносто четвертом году в Лальской городской библиотеке бдительные правоохранители обнаружили подписку журнала «Русская мысль» за семь лет, всю сложили в специальный ящик, который опечатали и сдали на хранение библиотекарю.
В начале двадцатого века Лальский городской голова, увидев в каком-то журнале рекламу керосино-калильных фонарей, уговорил городскую Думу заменить самые обычные примитивные керосиновые фонари, которые не столько освещали город в темное время суток, сколько просто расходовали керосин, на новые, дававшие почти такой же яркий свет, как и электродуговые. Такие фонари были далеко не во всяком уездном городе Вологодской губернии, а в заштатном Лальске были. Collapse )

Крутицкая и Симоновская набережные

    Крутицкая набережная начинается от Новоспасского моста, это последняя транзитная автомобильная набережная на левом берегу Москвы-реки. Названа набережная в честь Крутицкого подворья, которое расположено на высоком берегу.



    Начинается набережная с Первой насосной канализационной станции Москвы, построенной в 1898-м году промышленным архитектором, немцем по национальности Вильгельмом-Эдуардом Максмиллианом Хёппнером, известным в России под именем Максима Карловича Геппнера. Постройки станции выполнены в краснокирпичном стиле — без штукатурки, с декором из кирпича; оформлено башенками, декоративными бойницами, пилястрами и карнизами. Здания, построенные в таком стиле были и красивыми и практичными. За счёт высокого качества производимого в те времена кирпича стены не требовали ремонта 100 лет и больше. В комплексе зданий до сих пор размещаются службы управления канализации Мосводоканала.

Читать дальше в моём журнале (34 фото)

Ереван. Часть 5: площадь Республики и окрестности



К распаду Российской империи Ереван подошёл захолустьем. Его население едва дотягивало до 30 тысяч человек, половину из которых составляли азербайджанцы. По размеру армянской общины Эривань и вовсе лишь замыкала пятёрку после Тифлиса, Александрополя, Баку и Шуши, а заодно десятка городов по ту сторону османской границы. Если Азербайджан и Грузия уже имели на своей территории готовые столицы, то столицу Армении пришлось строить заново. И с одной стороны это давало уникальные возможности развития национальной архитектуры, а с другой - Ереван так и остался городом невоплощённых генпланов. Среди них - показанные в прошлой части Каскад и Северный проспект, которыми мы спустились в отправную точку советского Еревана - на площадь Республики.

( Рассказ +47 фото )

* В моём журнале.
съёмки, свояк

Барнаул, часть 1 (4 октября 2019 г.)

Возвращаюсь к рассказу об осеннем путешествии прошлого года. Последним его пунктом стал Барнаул – столица Алтайского края, где я уже бывал в 2011 году. Город основан, по разным данным, в 1730 или 1739 гг., первоначально развивался как центр металлургии. Он расположен в равнинной северной части Алтайского края, образованного в 1937 году. Сегодня население составляет 632 тысячи.

Устройство города следующее: почти весь он находится на высоком левом берегу Оби, делится пополам железной дорогой. К юго-востоку от неё – центр, к северо-западу – в основном районы советской застройки. Наперерез железной дороге идёт 8-километровый и совершенно прямой проспект Ленина, который начинается от берега Оби и упирается в промзону. В центральной части города вокруг него сосредоточены почти все архитектурные достопримечательности, а вокруг расстилается частный сектор, постепенно замещаемый новостройками. Поскольку в первый приезд я ходил только по центру города, второй визит начал, наоборот, с окраинной части.



Читать дальше у меня в журнале (68 фотографий)